Лишь одна Звезда. Том 2 - Роман Суржиков

Подойдя к Луису, Марк резко толкнул его носом. Тот нехотя попятился, освобождая место. С сомнением проблеял:

– Ме-ее?

– Хро! Хрр-рро! Уииии! Пошел к черту, я тут лежать буду!

Марк вытолкал пленника из-под стола, а сам улегся на его месте, откинув набок руки и ноги. Пару раз удовлетворенно хрюкнул и затих.

Луис сидел рядом, уставясь на «кабанчика». Впервые в его глазах отразилась работа мысли.

– Ты это… ты чего? – несмело спросил пленник.

– Хро, – Марк ковырнул пятаком пол.

– Нет, ты чего, а?

– Хро-хро.

Луис тронул его за палец:

– Ты не кабанчик. Ты человек. Я вижу.

– Хро-хру.

– Ты это… ты говорил, сын сапожника…

– Я соврал. На самом деле, я – кабанчик. Хру.

– Нет.

Луис встревожился. На четвереньках обежал стол, дергая Марка то с одной, то с другой стороны.

– Нет, нет, так не пойдет! Ты не кабанчик! Не притворяйся!

Марк безмятежно похрюкивал. Луис нервничал все больше. Метался вокруг стола, тормошил Марка, хватался за столешницу, будто собираясь опрокинуть.

– Нет, нет! Мое место, мое место! Отдай! Ты не кабанчик!

– Хру-хро.

– Вылезай, садись на стул! Я козлик, а ты человек!

– Кайрам это скажи. Хру.

– Я козлик! Ме-еее!

Прозвучало жалко, вовсе не так убедительно, как прежде.

– Хру-хро, – только и ответил Марк.

– Ты обещал, что уйдешь. Так уйди!

– Хру.

– Я скажу, а ты уйди.

Луис обошел его и сел перед лицом, дернул за нос, чтобы привлечь внимание.

– Я скажу, а ты уйди! Ну!

Марк хрюкнул почти равнодушно, но все же с ноткой согласия.

– У меня был осел, – сказал Луис. – Раньше был конь, но его съели волки. Герцог дал осла. Все смеялись… Они всегда смеялись и унижали. Бросили дохлого барсука в постель. Мои стихи… я писал моей…

Он сглотнул дважды.

– …моей леди.

– Хро, – поощрил его Марк.

– Мне велели убить герцога. Сказали: тогда моя леди останется… останется… Пощадят ее и денег дадут, если убью. Я не хотел… герцог добрый… и несчастный. Но потом захотел. Он не защитил меня, когда смеялись. Ему не было дела. И я захотел. Решил: справедливо – герцог за мою леди. Она – добрая, она – хорошая, не как он…

– Тебя шантажировали? – Марк негодующе взвизгнул: – Урриии!

– Мне велели. Иначе – смерть. Моя леди…

– Кто велел?

– Человек владыки… капитан… в красном.

– В столице?

– Да… Капитан, и с ним двое. Меня взяли и били. Потом показали мою леди… ее тоже… – сглотнул, – били. Жгли свечой… Сказали: я должен…

– Приметы помнишь?

– Страшный… черный, волосы такие… – Луис провел рукой по плечам. – Нос поломанный. Шрам на губе, вот тут…

– Он сказал тебе, что за Рекой будут люди?

– Сказал убить до Реки… но я не успел.

– А про людей за Рекой говорил?

– Нет.

– Солдаты из форта – какие они? Расскажи.

Луис сжал челюсти, отпрянул.

– Ты не кабанчик.

– Хро-хро!

– Врешь! Ты человек! Обещал уйти – уходи! Ме-ее! Ме-ееее!

– Скажи о людях из форта – уйду.

– Ме-еее! Козленочек, дурашка! Ничего не знаю, ничего! Ме-ме-мееее!

Забившись в угол каюты, он стал жевать воротник. Глаза наполнились слезами.

– Ладно, хватит с тебя на сегодня, – сказал Марк и выбрался из-под стола.

– Что ты узнал от козлика? – спросил кайр Джемис наедине.

Марк заранее обдумал, какой частью сведений может поделиться, чтобы расположить к себе кайра, но и не выболтать лишнего.

– Им обоим здорово досталось там, в форте. Ни Гвенда, ни Луис не могут ничего толком вспомнить о тамошней жизни. Если спрашиваю – замыкаются в страхе.

– Немудрено.

– Однако, видимо, они удачливее остальных пленных: сумели выжить. Луиса не убили потому, что превратился в козленка. Палачи оставили его для развлечения: забавно же. А Гвенду спасло чутье. Она чувствует, к кому приластиться, кого стеречься, когда затаиться, когда говорить. С кем спать, а кого гнать прочь… Спала бы со всеми подряд – умерла бы: подстилок не ценят. Сильно строптивилась – убили бы тоже: со зла. Но есть такая тонкая линия, по которой можно пройти…

Джемис хмуро качнул головой:

– Мрази служат твоему господину.

– Знаете, кайр, я ведь семнадцать лет в имперской тайной страже. Мы развязывали языки кому угодно – хоть железному солдафону, хоть беременной бабе. Но превратить парня в козленка или начисто отшибить память – такого в нашем арсенале нет.

– Совершенствуетесь.

– У меня имеется другая трактовка.

– Ну?..

– С вашего позволения, я изложу ее лорду Десмонду. Если он прикажет, вы будете при этом присутствовать.

– Ладно, иди.

Марк сказал Джемису напоследок:

– Держите Гвенду при себе. Положите спать в своей каюте. Когда придут вас убивать, она первой проснется.

Как показали дальнейшие события, Джемис не внял совету.

* * *

Ночью Марка разбудил собачий вой.

Он и два грея Джемиса спали в одной каюте, сам Джемис, а также кайр Мой и Стрелец – в соседней. Оттуда и доносилось стенание овчарки: не грозное, а тревожное, тоскливое.

– Чего это он?.. – спросил грей Денни.

Все трое прислушались, пытаясь понять причину. Стрелец все выл. Схватившись с коек, мужчины рванулись в коридор. Греи успели вооружиться, Марк не имел такой возможности. Подбежали к двери Джемиса, и она распахнулась им навстречу. Овчарка вырвалась из каюты, опережая хозяина, и помчалась куда-то. Джемис держал в левой руке фонарь, в правой – меч. За ним шел Мой, также при оружии.

Увидев хозяина живым, греи расслабились. Марк, напротив, встревожился больше: он ожидал нападения на Джемиса, но если кайр в безопасности, то что происходит?

– За Стрельцом, – скомандовал Джемис.

Пробежав все судно от кормы до носа, они нагнали овчарку у двери носовой каюты. Два грея с топорами в руках защищали ее, Стрелец припадал к земле, щерился и готовился к атаке.

Джемис посветил в лица парней.

– Вы – греи Хедина и Таффа?